Неточные совпадения
А тот… но после всё расскажем,
Не
правда ль? Всей ее родне
Мы Таню завтра же покажем.
Жаль, разъезжать нет мочи мне:
Едва, едва таскаю
ноги.
Но вы замучены с дороги;
Пойдемте вместе отдохнуть…
Ох, силы нет… устала грудь…
Мне тяжела теперь и радость,
Не только грусть… душа моя,
Уж никуда не годна я…
Под старость жизнь такая гадость…»
И тут, совсем утомлена,
В слезах раскашлялась она.
Я опять высунулся из тарантаса; но я бы мог остаться под навесом балчука, до того теперь явственно, хотя еще издалека, доносился до слуха моего стук тележных колес, людской посвист, бряцанье бубенчиков и даже топот конских
ног; даже пенье и смех почудились мне. Ветер,
правда, тянул оттуда, но не было сомненья в том, что незнакомые проезжие на целую версту, а может и на две, стали к нам ближе.
Заметьте, что решительно никаких других любезностей за ним не водится;
правда, он выкуривает сто трубок Жукова в день, а играя на биллиарде, поднимает правую
ногу выше головы и, прицеливаясь, неистово ерзает кием по руке, — ну, да ведь до таких достоинств не всякий охотник.
Глядя, как Любаша разбрасывает волосы свои по плечам, за спину, как она, хмурясь, облизывает губы, он не верил, что Любаша говорит о себе
правду.
Правдой было бы, если б эта некрасивая, неумная девушка слушала жандарма, вздрагивая от страха и молча, а он бы кричал на нее, топал
ногами.
—
Правду говорю, Григорий, — огрызнулся толстяк, толкая зятя
ногой в мягком замшевом ботинке. — Здесь иная женщина потребляет в год товаров на сумму не меньшую, чем у нас население целого уезда за тот же срок. Это надо понять! А у нас дама, порченная литературой, старается жить, одеваясь в ризы мечты, то воображает себя Анной Карениной, то сумасшедшей из Достоевского или мадам Роллан, а то — Софьей Перовской. Скушная у нас дама!
— Пиши! — притопнув
ногой, сказал Гапон. — И теперь царя, потопившего
правду в крови народа, я, Георгий Гапон, священник, властью, данной мне от бога, предаю анафеме, отлучаю от церкви…
Еще две-три встречи с дьяконом, и Клим поставил его в ряд с проповедником о трех пальцах, с человеком, которому нравится, когда «режут
правду», с хромым ловцом сома, с дворником, который нарочно сметал пыль и сор улицы под
ноги арестантов, и озорниковатым старичком-каменщиком.
Скотинин. Митрофан! Ты теперь от смерти на волоску. Скажи всю
правду; если б я греха не побоялся, я бы те, не говоря еще ни слова, за
ноги да об угол. Да не хочу губить души, не найдя виноватого.
В лесу немного посуше — это
правда, но зато
ноги уходят в мох, вся почва зыблется под вами.
Говорят, англичанки еще отличаются величиной своих
ног: не знаю,
правда ли? Мне кажется, тут есть отчасти и предубеждение, и именно оттого, что никакие другие женщины не выставляют так своих
ног напоказ, как англичанки: переходя через улицу, в грязь, они так высоко поднимают юбки, что… дают полную возможность рассматривать
ноги.
Упасть,
правду сказать, было нельзя, но сломать
ногу, и, пожалуй, обе, можно.
Между тем затеяли пирушку, пригласили Райского, и он слышал одно: то о колорите, то о бюстах, о руках, о
ногах, о «
правде» в искусстве, об академии, а в перспективе — Дюссельдорф, Париж, Рим. Отмеривали при нем года своей практики, ученичества, или «мученичества», прибавлял Райский. Семь, восемь лет — страшные цифры. И все уже взрослые.
Но
правда ли, что и это пройдет, как исправилась
нога?
«Я очень довольна, что еще во — время бросила эту невыгодную манеру. Это
правда: надобно, чтобы обращение крови не задерживалось никакими стеснениями. Но зачем после этого так восхищаться, что цвет кожи стал нежнее? это так должно быть. И от каких пустяков! пустяки, но как это портит
ногу! чулок должен держаться сам, весь, и слегка; линия стала правильна, этот перерез исчезает.
Когда его выбрали царем, царевич послал за город привести к себе своих товарищей. Когда им сказали, что их требует царь, они испугались: думали, что они сделали какую-нибудь вину в городе. Но им нельзя было убежать, и их привели к царю. Они упали ему в
ноги, но царь велел встать. Тогда они узнали своего товарища. Царь рассказал им все, что с ним было, и сказал им: «Видите ли вы, что моя
правда? Худое и доброе — все от бога. И богу не труднее дать царство царевичу, чем купцу — барыш, а мужику — работу».
Ночью море успокоилось. Черепанов сказал
правду: утром песок уплотнился так, что на нем даже не оставалось следов
ног.
А в доме и по хозяйству все врознь поехало.
Правду говорят старые люди: «Хозяин лежит — весь дом лежит, хозяин с постели — все на
ногах». А тут приходится лежать хозяину до той поры, как его в могилу уложат.
С Иваном поступили еще коварнее. Его разбудили чуть свет, полусонному связали руки и, забивши в колодки
ноги, взвалили на телегу. Через неделю отдатчик вернулся и доложил, что рекрута приняли, но не в зачет,так что никакой материальной выгоды от отдачи на этот раз не получилось. Однако матушка даже выговора отдатчику не сделала; она и тому была рада, что крепостная
правда восторжествовала…
— А что ж ей? — вскрикнула Фленушка. —
Ноги твои мыть да воду с них пить?.. Ишь зазнайка какой!.. Обули босого в сапоги — износить не успел, а уж спеси на нем, что сала на свинье, наросло!.. Вспомни, — стоишь ли весь ты мизинного ее перстика?.. Да нечего рыла-то воротить —
правду говорю.
Для свободы выбора человечество должно: 1) стать на
ноги, укрепить свою человеческую стихию и 2) увидеть царство
правды и царство лжи, конечную форму обетований добра и обетований зла.
Тут я вспомнил все… холодные коридоры… пустые, масляной краской выкрашенные стены… и я ползу, как собака с перебитой
ногой… чего-то жду… Чего? Горячей ванны?.. Укольчика в 0,005 морфия? Дозы, от которой,
правда, не умирают… но только… а вся тоска остается, лежит бременем, как и лежала… Пустые ночи, рубашку, которую я изорвал на себе, умоляя, чтобы меня выпустили?..
Это был толстый, необыкновенно жизнерадостный крепыш, ринувшийся в атаку с беззаветной храбростью и вскоре вырвавший меня из водоворота.
Правда, он и сам вышел из битвы не без урона и даже раза два катался с противниками в траве. Потом схватился на
ноги и крикнул...
Правда, страх смешон, и я не обвиняю Парашу за то, что она смеялась, уговаривая меня воротиться и даже пробуя увести насильно, против чего я защищался и руками и
ногами; но муки, порождаемые страхом в детском сердце, так ужасны, что над ними грешно смеяться.
И судьба ему помогает:
правда, со внезапной грубостью. Кто-то сзади и с такою силою толкает Александрова, что его
ноги сразу потеряли опору, а тело по инерции беспомощно понеслось вперед и вниз. Момент — и Александров неизбежно должен был удариться теменем о каменные плиты ступени, но с бессознательным чувством самосохранения он ухватился рукой за первый предмет, какой ему попался впереди, и это была пола вражеской шинели.
— Ну, не
правда ли! — подхватила Бертольди. — Ведь это все лицемерие, пошлость и ничего более. Ступина говорит, что это пустяки, что это так принято: тем-то и гадко, что принято. Они подают бурнусы, поднимают с полу носовые платки, а на каждом шагу, в серьезном деле, подставляют женщине
ногу; не дают ей хода и свободы.
Нас попросили выйти из вагонов, и, надо сказать
правду, именно только попросили,а отнюдь не вытурили. И при этом не употребляли ни огня, ни меча — так это было странно! Такая ласковость подействовала на меня тем более отдохновительно, что перед этим у меня положительно подкашивались
ноги. В голове моей даже мелькнула нахальная мысль:"Да что ж они об Страшном суде говорили! какой же это Страшный суд! — или, быть может, он послебудет?
—
Правда,
правда, — ухватился за эту мысль старик Зарудин, хотя и беспокоившийся за Костылева, но все же недовольный в душе, что его предсказания не сбылись. — Ведь это он может сделать, как пить дать, а бедняга так рад, что
ног под собою не чувствует.
— Я говорю только
правду, — ответил Максим. — У меня нет
ноги и руки, но есть глаза. У малого нет глаз, со временем не будет ни рук, ни
ног, ни воли…
Воротясь домой, он молча ткнул свой сак
ногой под кровать, а вечером в назначенный час первым из всех явился на условленное место для встречи Шатова,
правда всё еще с своим паспортом в кармане…
Правда, что он ночей не спал,
ног под собой не слышал, но зато у него скопился настолько значительный капитал, что он, уже при первом слухе о предстоящей эмансипации, начал тосковать о самостоятельности.
— Лжешь ты, окаянный пес! — сказал он, окидывая его презрительно с
ног до головы, — каждое твое слово есть негодная ложь; а я в своей
правде готов крест целовать! Государь! вели ему, окаянному, выдать мне жену мою, с которою повенчан я по закону христианскому!
Елена вздрогнула и устремила на мужа глаза, полные страха. Ей хотелось пасть к его
ногам и сказать всю
правду, но она подумала, что, может быть, он еще не подозревает Серебряного, и побоялась навлечь на него мщение мужа.
У меня был вороненький, косматый конек, крепкий на
ноги и довольно резвый:
правда, ему приходилось скакать во все лопатки, когда Электрик шел полной рысью, но я все-таки не отставал.
А чтобы она на его, гусарову, шапку не становилася, такое средство изобрел, что, думаю, все вы кричите, что ничего не жалеете, меня тем не удивите: а вот что я ничего не жалею, так я то делом-правдою докажу, да сам прыгну, и сам из-за пазухи ей под
ноги лебедя и кричу: «Дави его!
— Фу, пусто вам будь! — воскликнул майор, — вы, канальи, этак просто задавите! — И он, выскочив из кибитки, скомандовал к кабаку, купил ведро водки, распил ее со старыми товарищами и наказал им служить верой и
правдой и слушаться начальства, дал старшему из своего скудного кошелька десять рублей и сел в повозку; но, садясь, он почувствовал в
ногах у себя что-то теплое и мягкое, живое и слегка визжащее.
— Уйди, постылый! — крикнула девка, топнула
ногой и угрожающе подвинулась к нему. И такое отвращение, презрение и злоба выразились на лице ее, что Оленин вдруг понял, что ему нечего надеяться, чтò он прежде думал о неприступности этой женщины — была несомненная
правда.
Правда, он не разувался во все время долгого пути, и от этого
ноги его горели…
Первое, что я сделал, это пристыдил Лайгура и его жену за бесчеловечное отношение к безногой девушке. Вероятно, утром Цазамбу рассказал старику о том, что я будил его и сам носил дрова к больной, потому что, войдя в ее юрту, я увидел, что помещение прибрано, на полу была положена свежая хвоя, покрытая сверху новой цыновкой. Вместо рубища на девушке была надета,
правда, старая, но все же чистая рубашка, и
ноги обуты в унты. Она вся как бы ожила и один раз даже улыбнулась.
Правда, у нас не было мяса, но убитую кабаргу пришлось бы нести на себе, а мы сами еле тащили
ноги.
— Ах, у меня такие чулки, — хохоча и не слушая его, говорила Людмила, — ужасно какие! Можно подумать, что я на босые
ноги башмаки надела, совсем тельного цвета. Не
правда ли, ужасно смешные чулки?
Правду она говорит про себя в начале второго акта: «Как тень какая хожу,
ног под собою не слышу… только чувствует мое сердце, что ничего из этого хорошего не выйдет.
В санях Тася чуть не прыгала. И чего этот Пирожков путал?.. Славная женщина! Сейчас оценила, приняла участие, так с ней ловко и хорошо! И прилично…
Правда, актер сел с
ногами на кушетку… Но они товарищи.
— Видишь ли… Как заболела
нога, то не стало у меня дохода… Не выхожу… А всё уж прожила… Пятый день сижу вот так… Вчера уж и не ела почти, а сегодня просто совсем не ела… ей-богу,
правда!
— Как же твой папенька говорит, что ты слабого здоровья, — продолжал он, оглядывая мальчика с головы до
ног, — худенек,
правда, да не в толщине здоровье…
Роль и физиономия Чацких неизменна. Чацкий больше всего обличитель лжи и всего, что отжило, что заглушает новую жизнь, «жизнь свободную». Он знает, за что он воюет и что должна принести ему эта жизнь. Он не теряет земли из-под
ног и не верит в призрак, пока он не облекся в плоть и кровь, не осмыслился разумом,
правдой, — словом, не очеловечился.
— Да я еще, по
правде сказать, и сам не решил этого… Конечно, мы устроим наш дом на большую
ногу… Словом, будь уверен, что я и моя жена найдем, куда и как употребить наши деньги…
И действительно, стоило лишь взглянуть на Гаврюшку, чтоб понять всю горечь Прокопова существования.
Правда, Гаврюшка еще не сидел, а стоял перед Прокопом, но по отставленной вперед
ноге, по развязно заложенным между петлями сюртука пальцам руки, по осовелым глазам, которыми он с наглейшею самоуверенностью озирался кругом, можно было догадываться, что вот-вот он сейчас возьмет да и сядет.
— В сердцах-то ты
правду сказала, Фимушка, а теперь ложь… Какая я хорошая, добрая… Душегубица я подлинно… Не отрекаюсь, я обиды от тебя в этом не вижу… Ну, вставай, чего в ногах-то у меня ползать… Иди к своему ненаглядному барину… То-то обрадуется.
— Надеюсь, скоро!..
Правда, вам ныне не до меня; вас и без меня оступят жалобами… может статься, ныне ж упадет к
ногам вашим жена его…
— Ой ли? А хочешь, я тебе скажу, какая твоя
правда, — хочешь?
Ноги зудят — бежать хотят, да жаль, не велят… Все, чай, туда тянет? А?